Девочка Аля  - Алеся Ранимая

– Вот уже много лет я работаю сиделкой.

– Кем-кем? – крупная блондинка с застывшим выражением счастья на милом и хорошо накрашенном лице откинулась в кресле. Посмотрела на него внимательно. Счастье уступило место удивлению.

– Разве мужчины могут быть сиделками?

– Да, мужчины – лучшие в этой профессии. Я не так привязываюсь к клиенту, я сильнее физически и могу намного больше любой женщины.

– Но ты же учишься на медбрата или на врача? Это временно?

– Нет, я не учусь. Я люблю свою работу, – Славик получал удовольствие, рассматривая смену выражений на её большом лице.

Блондинка не хотела понимать.

– И ты хорошо зарабатываешь? Машина и это, – она обвела взглядом зал ресторана. – У тебя хоть есть деньги оплатить наш счёт, знаешь, тут недёшево, они не пишут цены в меню, и мне рассказывали, что это значит! Цены очень высокие!

Славик приблизился к ней и шепнул:

– Мне хорошо платят, особый клиент.

– И на машину хватило?

– Машина не моя, его.

Девушка фыркнула, как будто знала, что хоть в чём-то, но её обманут сегодня.

– Зачем мне машина, живу-то я с ним!

По выражению лица собеседницы он понял, что перегнул палку и правда хороша в пределах разумного. Из существа, готового внимать и восхищаться, через удивление и недоверие девушка вмиг перешла в положение равной. В её глазах мелькнула надменность. «Как минимум она перестанет строить из себя леди», – подумал Славик, и точно, она расслабилась, стёрла с лица заискивающую улыбку, даже осанка её изменилась – она враз стала на пять килограммов толще, как будто выдохнула или расстегнула верхние пуговицы на узких джинсах.

– Ну, вот я, например, официантка, да-да, я не маникюрша, но я учусь, – она показала на себя и перевела ухоженный палец в его сторону, – а ты? Сиделка? Завтра сиделка, послезавтра и через десять лет тоже сиделка?

– Я не знаю, – признался Славик, – меня всё устраивает. Я не вижу особого смысла дёргаться.

– То есть я дёргаюсь?

– Я так не говорил. Труд официантки намного тяжелее. Я же в основном слежу за гигиеной клиента, помогаю по хозяйству и, – он немного задумался, – присутствую при смерти. Но не всегда.

– Ну так, может, открыл бы своё дело? – не унималась девушка. – Если ты такой офигительно умелый, заведи работников, имей с них процент.

– А я что буду делать?

– Управлять, – хмыкнула девушка.

– Нет, мне и так неплохо.

Девушка встала.

– Я не понимаю, как может быть «неплохо», – она передразнила его тон, – быть сиделкой? Мальчиком на побегушках? Никем?

Славик продолжал сидеть, к ним заспешил официант со счётом.

– Сядь, пожалуйста, я оплачу счёт и отвезу тебя домой.

В машине девушка продолжала негодовать:

– Что такого интересного в твоей работе? Свободное время? У тебя его нет, один выходной, говоришь? Перспектива? Тоже нет.

– Зато мой нынешний клиент обладает необычной способностью, – объявил Славик, стараясь закрыть фонтан её эмоций.

– Например? Выпёрдывать собачий вальс? – и она расхохоталась собственной выдумке.

Славик бы с удовольствием высадил её на ближайшем перекрёстке, но ему захотелось заткнуть её другим способом.

– Нет, – перекричал он её смех, – он видит мёртвых!

– Гонишь!

– Клянусь и могу показать!

– Да ты меня в койку хочешь затащить, вот ещё! Ты меня извини, конечно, спасибо за ужин и всё такое, но мне нужен более перспективный любовник, о’кей?

– Да какая койка, увидишь, это же дом для богатых пенсионеров, там охрана на входе и всё такое. Если хочешь, могу сводить в бассейн потом – искупаешься, жарко.

Блондинка посмотрела на Славика внимательно, мол, ну и что, что охрана? Они что, свечки над твоей кроваткой держат по ночам?

Славик поторопился исправиться:

– Я бы хотел с тобой переспать, конечно, но сама подумай, я бы мог тебе соврать про работу и про машину, и мы бы были сейчас у тебя дома, я прав?

– Вот так вот он прям всё мне и покажет? – девушка сменила программу, от подозрения перешла к режиму заинтересованности.

– Да, покажет.

Славик решил не вдаваться в подробности и не рассказывать, что для этого старика надо потрогать. У девушки и так была буйная фантазия и обострённое чувство собственного достоинства, он хорошо представил себе, какими эпитетами она наградит способ, которым можно заглянуть в мир мертвецов.

* * *

Пост на входе они прошли быстро. Все охранники знали, что даже самым примерным работникам дома по уходу за инвалидами нужен один час в неделю на любовь и ласку.

Славик осторожно открыл дверь. В квартире приятно пахло морем, свежестью, выглаженным бельём и мятой.

– Ого, – оценила размеры и роскошь апартаментов блондинка, – ты здесь живёшь?

– Это квартира клиента до самой его смерти, но у меня здесь есть комната, так что да, я здесь живу.

– Вау, и вся зарплата нетто падает тебе в накопление.

Славик обернулся и посмотрел на неё. На лице девушки одно выражение сменяло другое, она подсчитывала и сверяла данные, делала выводы, взвешивала за и против и, кажется, заочно принимала его предложение руки и сердца.

Они прокрались в спальню старика. Тот спал. Обе его руки покоились поверх белоснежного покрывала.

– Его надо будить? – прошептала девушка.

– Нет, у него беруши, он нас не слышит, – ответил Cлава громким шёпотом.

– Так что надо делать? – она была в замешательстве.

– Надо просто дотронуться до его кожи.

Славик указал на руки старика.

– Я боюсь, – ответила девушка.

Славик протянул ей руку ладонью вверх, и она вложила в неё свою.

– Я буду с тобой. Помни: они нас не видят. Мертвецы. Пока старик не открыл глаза, они нас не видят. Хорошо? Не ори, а то он испугается и вскочит. Глаза у него заклеены пластырем, – девушка внимательно посмотрела на лицо старика, – и он спит в маске, так что шансов, что он откроет глаза, нет никаких. Он и сам до усрачки их боится и никогда не держал глаза открытыми дольше нескольких секунд, так что я, можно сказать, знаю этот мир лучше него, так как могу осмотреться.

Девушка кивала в нетерпении.

– Не ори, помнишь? – повторил Славик и положил её ладонь на руку старика.

Через десять секунд он держал её, бьющуюся в истерике, зажимал ей рот и тащил прочь из комнаты. Она упиралась и жестами показывала, что может владеть собой.